Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

LLM генерируют код невероятно быстро, но чтобы гарантировать, что они создают именно то, что задумано, им нужны четкие границы. Абстракции и предметно-ориентированные языки (DSL) создают надежную оболочку, которая направляет LLM с самого начала. Пример Tickloom — предметной модели и DSL для иллюстрации поведения распределенных систем — показывает, как мы можем использовать LLM в качестве партнера для итеративного создания DSL и как естественно-языковой интерфейс для его использования. Такой DSL может выступать в качестве единственного источника истины для программных систем в мире LLM.

Современные LLM обладают невероятными возможностями. Они могут генерировать большие объемы кода, а иногда и целые системы, основываясь лишь на высокоуровневом описании на естественном языке. Важное предположение здесь заключается в том, что «намерение» относительно того, что необходимо построить, четко сформулировано с помощью точных слов, которые LLM могут сопоставить со строительными блоками кода. Однако здесь стоит отметить два важных момента: ограничения предварительной спецификации и то, как дизайн выявляется в процессе реализации.

Привет, Хабр! Я разработчик из Минска (работаю официально, в статусе НПД). Занимаюсь автоматизацией на связке Self‑Hosted n8n + Redis. Внедряю автономных ИИ‑агентов для мессенджеров и связываю их с amoCRM.

Поделюсь, как говорится, «мясом» из своей практики. В статье я максимально постараюсь отразить и технический абсурд плавно переходящий в явное кидалово от инфомошенников.

Перед началом сразу обозначу, как говориться, на берегу: во‑первых — это не хейт и не попытка кого‑то «разоблачить». Ленты мессенджеров завалены рекламой от «ИИ‑агентств» и «продавцов успешного‑успеха», которые громко кричат про «...ваш цифровых сотрудников за пару дней...». У меня нет раскрученного профиля с красивыми публикациями, но, есть обычная практика. Данный разбор — это попытка показать (а может кому‑то и знакомо), что скрывается за красивыми нагенерированными видосами и контентом и почему, доверив реальный проект таким «спецам» обойдётся дорого. Во‑вторых — все упоминания брендов и платформ в статье — не реклама и не антиреклама. Названия систем я оставил исключительно ради сохранения контекста, да и в принципе живого отражения примера.

История статьи началась, наверное можно сказать в 2 этапа. На первом этапе, который был ещё наверное в марте этого года, ко мне обратился заказчик с интересным ТЗ: стек Instagram+ amoCRM + Google Sheets при плотном трафике до 5000 диалогов в месяц (таргет что тогда, что по сей день заходит «на ура»). Причём сёстры (заказчик — это семейный бренд ателье дизайнерских украшений) своими силами опробовали «...платформы где платишь подписку и в соответсвии с трафиком выбираешь соответствующий пакет услуг. Итог в который после первого дня триала по самым средним подсчётам вышел бы 1100$ в месяц расхода (!). Поскольку моя статья не о том какая архитектура была в итоге у них развёрнута, так что пойдём дальше.»

Разбираемся, что на самом деле умеют membership inference и training data attribution, почему высокий influence score не означает авторства и почему происхождение данных проще сохранить до обучения, чем восстанавливать после.

Со 2 августа в ЕС заработала статья 50 AI Act: генеративные системы обязаны помечать синтетический текст, картинки, аудио и видео машиночитаемым способом. В середине сентября Spotify начнёт вешать ярлык AI Persona на профили несуществующих исполнителей и убирать их из рекомендаций.

То есть на вопрос «это сделал ИИ?» индустрия за год научилась отвечать вполне прилично.

А теперь вопрос с другой стороны. Вы музыкант, у вас двадцать лет каталога. Модель обучалась на чём-то. Как проверить, была ли там ваша конкретная запись — и повлияла ли она на трек, который кто-то сгенерировал вчера?

Короткий ответ: практически никак. Но не потому, что «модель ничего не хранит» — это распространённое и неверное объяснение. Причина сложнее и интереснее.

Вы когда нибудь задумывались, что можно узнать о вас и про вас из вашей истории переписки в Telegram?

Я подключил к Hermes пользовательскую Telegram-сессию. После этого агент смог искать в моих чатах, читать нужные фрагменты истории, находить контакты, выгружать выбранные переписки в JSONL и, после моего подтверждения, писать от моего имени.

Последний пункт звучит эффектно и немного тревожно. Так и должно быть. Личный Telegram хранит годы разговоров, договорённостей, файлов и случайных деталей, которые я давно забыл. Доступ к аккаунту даёт агенту контекст заметной части моей жизни. Заодно он даёт возможность совершить очень убедительную ошибку от моего имени.

Так начался эксперимент с MTProto, Pyrogram, tgcli и SKILL.md для Hermes. Польза обнаружилась быстро. Ограничения пришлось придумывать почти так же быстро, ещё до первой реальной отправки.

Playdate – крошечная консоль с жёлтым корпусом и процессором, который в эпоху гигагерцев кажется игрушечным. Разрешение – 400x240, один бит, без оттенков серого. Видеочипа нет: всё, что видите, считает скромный ARM-процессор. Казалось бы, какое тут 3D?

Но Кристина Рамос решила проверить, где проходит граница возможного. Начала с рейкастера, а закончила софтверным рендерером, который читает BSP-карты.

Игры Return of the Obra Dinn и Jet Set Radio вдохновили Кристину на монохромный селшейдинг с жирными контурами. В статье она рассказывает, как 1-битный экран Playdate заставил отказаться от фотореалистичных текстур и найти уникальный визуальный стиль для 3D-игры.

Сегодня профессия разработчика ПО находится в эпицентре потрясений. Никто не знает, к чему нас приведёт ИИ-революция, но ясно одно — многие аспекты работы и повседневной жизни изменятся, в том числе программирование.

В последнее время я часто слышу утверждения, которые сводятся к двум основным идеям: «LLM могут хорошо писать код, но программная часть никогда не являлась самой сложной» и «Программировать легко — сложно понять, что именно требуется напрограммировать».

Как по мне, так это явное оскорбление для всех программистов.

Пошагово собираем собственный AI-контур на VPS c зарубежным IP: подключаем ChatGPT и Claude через OmniRoute, объединяем модели в LiteLLM и настраиваем Codex, Qwen Code и VS Code для работы без VPN.

LLM генерируют код невероятно быстро, но чтобы гарантировать, что они создают именно то, что задумано, им нужны четкие границы. Абстракции и предметно-ориентированные языки (DSL) создают надежную оболочку, которая направляет LLM с самого начала. Пример Tickloom — предметной модели и DSL для иллюстрации поведения распределенных систем — показывает, как мы можем использовать LLM в качестве партнера для итеративного создания DSL и как естественно-языковой интерфейс для его использования. Такой DSL может выступать в качестве единственного источника истины для программных систем в мире LLM.

Современные LLM обладают невероятными возможностями. Они могут генерировать большие объемы кода, а иногда и целые системы, основываясь лишь на высокоуровневом описании на естественном языке. Важное предположение здесь заключается в том, что «намерение» относительно того, что необходимо построить, четко сформулировано с помощью точных слов, которые LLM могут сопоставить со строительными блоками кода. Однако здесь стоит отметить два важных момента: ограничения предварительной спецификации и то, как дизайн выявляется в процессе реализации.

Привет, Хабр! Меня зовут Лиза, и я занимаюсь продуктовым маркетингом в команде OpenYard. В моей работе довольно много общения с продуктовой и инженерной командами, а некоторые задачи позволяют буквально поучаствовать в формировании облика будущего оборудования. Совсем недавно мы выпустили защитную панель для сервера — об этом можно почитать в моей предыдущей статье. Сегодня речь пойдёт о вещи значительно менее заметной, но от этого не менее полезной: сервисных наклейках, которые помогают пользователям ориентироваться в оборудовании при его эксплуатации и обслуживании.

Привет, Хабр! 

Давайте представим, что вам в ближайшем будущем предстоит собеседование. Что именно вы прошли все автоматические фильтры на HH, и вот оно - заветное приглашение пообщаться на тему вакансии. 

Собственно, сначала внутри даже как будто что‑то радостно подпрыгивает, не зря старался. А через пару минут – привет, паника. И ты начинаешь успешно себя накручивать. Так-то вроде бы речь всего лишь о разговоре с людьми. Без разницы, в офисе или по видеосвязи. А ощущается это как подготовка к экзамену. И на кону как будто не только работа, но и право считать себя… хорошим специалистом. 

Предстоит пройти разные этапы, конечно же, дать правильные ответы на неудобные вопросы, а еще ты должен кучу всего знать практически наизусть. Вообще это очень нервная история. Ведь тебе предстоит встреча с людьми, которые в ближайший час будут решать, подходишь ты или нет. И ты при этом не знаешь, по каким их внутренним линейкам тебя будут мерить. В каком они настроении? Есть ли у них уже любимый кандидат? А может, наоборот, они мечтают, что хоть кто‑нибудь адекватный уже наконец придет? И в этом нервяке очень легко уронить свою самооценку. 

Хотя по факту стресс здесь вполне закономерен. Мозг не обязан сохранять дзен, когда ситуация одновременно и значимая, и неопределенная. Сложность не в том, что ты волнуешься. С этим как раз все в порядке. Проблема в том, что ты упорно пытаешься притвориться бодрым, уверенным в себе человеком, который не испытывает никакого волнения. И вот из-за этого как раз ты теряешь живость, юмор, нормальные человеческие реакции. В итоге на собеседование вместо тебя приходит какой-то задубевший персонаж, который говорит шаблонными фразами и сам себе не верит. 

В середине 90-х самым крутым, что можно купить для PC, если не считать невероятно дорогой Intel Pentium, был привод CD-ROM. Благодаря ёмкости дисков в 640 МиБ (в три раза больше, чем жёсткий диск PC на то время), CD позволяли любителям технологий погрузиться в мир мультимедиа, состоящий из фотографий с 256 индексированными цветами и высоким разрешением 640x480[1], саундтреками VOC и плавными видео Video For Windows с частотой 12 кадров в секунду в разрешении 240x179[2][3], длящимися аж десятки секунд.

С точки зрения разработчиков видеоигр, CD-ROM был странным носителем. Его ёмкость намного превосходила качество ресурсов, которые они могли создать. Некоторые игры, например, 7th Guest (1993 год), Wing Commander III: Heart of the Tiger (1994 год) и Phantasmagoria (1995 год), познакомили игроков с Full Motion Video (в мире, где анимированной могла быть только часть экрана). В других играх появилась высококачественная музыка. Самым запомнившимся мнением по этой теме стало высказывание ведущего разработчика id Software Джона Кармака.

Люди ожидают, что в CD-играх будет куча оцифрованной речи и видео [...] Смешно то, что если мы когда-нибудь выпустили бы CD-версию DOOM, то там была бы только игра и часовой фильм «Как мы делали DOOM» с участием разработчиков.

Джон Кармак в интервью «ATARI EXPLORER ONLINE», январь 1994 года

Хорошо в теории, плохо на CD

К июню 1996 года, спустя три года упорного труда, id Software завершила свой новый проект — Quake. Как и в случае с Doom, компания собиралась выпустить и shareware-версию, и полную версию игры. Так как она занимала всего 22 МиБ, люди из id Software решили попробовать занять оставшееся свободным место на CD-ROM. Почему бы не записать туда зашифрованные версии всего каталога игр id? Это позволит не только избавиться от посредников, но и мгновенно покупать игры, совершив лишь один телефонный звонок и воспользовавшись кредитной картой.

В итоге эту концепцию реализовали. О выпуске CD было объявлено[4] 3 июля 1996 года, а сам он выпущен 30 августа[5]. Всего 39 дней спустя[6] хакерская группа GNOMON выпустила Quakecrk.zip. В архиве содержался инструмент QCRACK.EXE, позволявший расшифровать все игры с CD-ROM.

Специалисты Лаборатории цифровой криминалистики и исследования вредоносного кода компании F6, российского разработчика технологий для борьбы с киберугрозами, представили исследование атак, техник и инструментов APT-группировки GOFFEE. Криминалисты F6 исследовали атаку кибершпионов на одну из российских компаний. В ходе реагирования на инцидент выяснилось, что атакующие уже давно контролируют множество устройств в сети компании. В частности, для захвата устройств злоумышленники подменили в корпоративных хранилищах разрешённого ПО легитимные программы 7-Zip и Git, а также установочные ISO-образы Windows-систем на вредоносные модификации.

Хабр, привет! Я Тимур, в ИТ-кластере РСХБ отвечаю за сотрудничество с госорганами, профессиональными сообществами и вузами. Дружить с вузами — больше не благотворительность, а новая обязанность, от которой зависит ИТ-аккредитация. В 2026 году условия для её подтверждения изменились: ИТ-компании должны подтвердить, что реально вложились в подготовку ИТ-кадров.

Акцент в законодательстве сделан на то, чтобы ИТ-компания не просто пришла в вуз и отдала деньги, а чтобы бизнес принимал предметное участие в образовании. В этой статье расскажу, зачем инженеров ставят у доски, и сформулирую рекомендации по взаимодействию с учебными заведениями.

Привет, Хаброжители! Искусственный интеллект стремительно развивается, и именно большие языковые модели (LLM) задают направление всей индустрии. Погрузитесь в процесс проектирования, обучения и развертывания LLM в реальных бизнес-задачах, опираясь на лучшие практики MLOps. Авторы шаг за шагом показывают, как создать экономичную, масштабируемую и модульную систему на основе LLM. Вместо простых экспериментов в изолированных блокнотах Jupyter научитесь строить комплексные системы, готовые к полноценной эксплуатации.

Реальный кейс с nested grids в GridStack:

— почему подход на addGrid() привёл к ручной синхронизации DnD, проблемам с lifecycle и множеству фиксов;

— как переход на subGridOpts упростил архитектуру и сделал поведение стабильным.

Сервер стал мощнее, а p99 внезапно вырос втрое — при свободной памяти и почти пустом CPU. В статье разбираем, как NUMA влияет на задержки, где искать удалённые обращения к памяти и когда привязка к узлу помогает, а когда только мешает.

Привет, Хабр. Меня зовут Кирилл Балашов, я инженер-программист компании РЕД СОФТ. Мы в РЕД СОФТ изучили подходы к иммутабельным, или же неизменяемым операционным системам, сравнили полностью иммутабельную модель и гибридную, и выбрали гибрид для неизменяемого варианта РЕД ОС 8. Сегодня я расскажу, почему такая операционка удобнее для решения определённого круга enterprise-задач и покажу, как она работает.

Президент и сооснователь OpenAI Грег Брокман попросил ChatGPT проверить безопасность собственного сайта — и получил список из 13 проблем за четверть часа. Сайт при этом самый скучный из возможных: статичная страница на AWS, спрятанная за Cloudflare, ломать там на первый взгляд нечего. Модель (публичная GPT-5.6 Sol, никаких внутренних сборок) нашла, что для домена не настроена защита от подделки писем — любой мог рассылать почту от имени Брокмана; что в коде страницы висит древняя версия JS-библиотеки jQuery с известными уязвимостями; и что трафик между Cloudflare и сервером на AWS ходит по обычному нешифрованному HTTP.

Фреймворки дают клиентский роутинг из коробки. У HTML и Web Components его нет. Если сайт уже отдаёт полные страницы, а клиентская навигация нужна только для части разделов, переписывать всё на фреймворк незачем.

Aura Router решает эту задачу, сохраняя HTML исходной точкой: маршруты объявляются как Custom Elements, а ссылки остаются обычными <a href>. Без JavaScript те же URL открываются как обычные страницы.

В статье соберём минимальный сайт из двух страниц и проверим прямой заход по URL, клиентскую навигацию и работу ссылок без JavaScript.

Привет! Мы в шаге от выпуска новой версии нашей игры. Число изменений в сервисах и инфраструктуре выросло кратно, все хотят уложиться в дедлайны. Каналы с алертами напоминают Красное море, а в канале поддержки всем не терпится узнать, почему упал билд, — и, конечно, немедленно его починить.

С диагностикой нам уже помогает агент из первой и второй частей — но это только полдела. Дальше начинается самое муторное: инженер должен понять, где именно нужно внести изменения, оценить, сможет ли он сделать их сам или тут нужен разработчик, найти нужный репозиторий среди десятков похожих, внести правку, прогнать её через PR и ревью. В релизный кранч эти «ещё пятнадцать минут» на каждое обращение складываются в часы, а переключение контекста добивает остатки концентрации. Знакомо? У нас это выглядело так: агент за две минуты выдаёт диагноз «в workflow не передаётся input окружения», а потом инженер ещё полчаса ищет, в каком из реюзабельных workflow это чинить.

Именно поэтому мы решили пойти дальше и дать возможность просто сказать: