Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Привет, Хабр! Я — Даша, отвечаю за обучение руководителей в MTC Web Services, проектирую образовательные продукты для наших лидеров: от коротких программ до длинных траекторий развития.

Моя работа редко начинается с генерации контента. Обычно сначала нужно разобраться, какую задачу на самом деле пытается решить бизнес. Потом понять, как она соотносится с потребностями будущих участников обучения — для этого мы с командой проводим внутренние исследования: глубинные интервью, кастдевы, пульс-опросы. И только затем появляется концепция продукта, а за ней — разработка программы, материалов и коммуникаций.

Еще полгода назад я подключала ИИ исключительно на последних этапах. Когда решение уже найдено, модель помогает быстрее его реализовать: предложить структуру, придумать название курса, создать черновик контента или скорректировать текст. Сейчас же я открываю чат с LLM гораздо раньше, когда решения или образа результата еще нет в голове, и использую его не только для того, чтобы сделать работу быстрее, но и чтобы снизить вероятность ошибки на самом важном этапе — когда необходимо решить, что именно нужно делать. Это, пожалуй, самая заметная перемена в моей работе с ИИ, о которой и пойдет речь в этом материале.

Спойлер: здесь не будет обзора моделей. Меня гораздо больше интересует, как меняется рабочий процесс, когда ИИ становится частью проектирования. 

Проверка модели полным перебором упирается в комбинаторный взрыв, и практически вся инженерия в этой области — не про сам поиск, а про то, как его избежать. Две классические техники — редукция по симметрии и редукция частичных порядков — описаны в литературе десятилетиями, но их эффект обычно приводится либо асимптотически, либо на одном показательном примере.

Ниже — измерение на работающей реализации: во сколько раз каждая редукция сокращает пространство состояний, сколько она стоит в пересчёте на состояние, на каких спецификациях она не даёт ничего, и — главное — экспериментальная проверка того, что четыре условия ample‑множества действительно необходимы, а не унаследованы из статьи без разбора.

Три результата, ради которых стоит читать дальше:

Когда внутренних заказчиков становится слишком много — каждый со своими хотелками и типом документов — поддерживать кучу отдельных сервисов уже нереально.

Отдел кадров приносит документы о приёме на работу, бухгалтерия хочет сверять финансовую отчётность, другие подразделения — своё. Нужен был единый сервис, который умеет распознавать документы и гибко настраивать извлечение данных под любой шаблон.

Ситуацию усложнил уход западных вендоров — тот же ABBYY стал недоступен. Просто взять и купить готовый зарубежный софт мы не могли — ни по соображениям безопасности, ни по факту: рынок сам закрыл эту возможность. 

Нужно было решение, которое работает строго внутри защищённого контура. С открытым API, через который можно интегрироваться с практически любой внутренней системой.

Так в Гринатоме (ИТ-интеграторе Росатома) мы начали разработку Атом.Око. Это система, которая не просто видит текст на скане, а понимает структуру документа. Вытаскивает реквизиты, проверяет наличие подписей и печатей.

CRM для сферы оборудования и промышленных машин: почему здесь не работают шаблонные настройки

За три года работы с интеграцией и настройкой CRM-систем — Bitrix24 и amoCRM — я успел поработать с большим количеством компаний, связанных с оборудованием.

Это производители, продавцы и монтажные организации, которые работают с промышленными станками, электротехническим оборудованием, холодильным оборудованием, оборудованием для ресторанов и баров и другими категориями.

И за это время я заметил одну закономерность: CRM для сферы оборудования почти никогда нельзя настроить по универсальному шаблону.

Навайбкодить 10k строк кода за час — дело нехитрое. Но как проверить, что этот код рабочий? Можно потратить много часов на ревью классическим способом, а можно прочитать эту статью и применить у себя новый метод. В материале архитектор Mindbox Саша Кальницкий рассказывает, как перестроил работу с AI‑агентами, чтобы больше им доверять и не тратить время на код‑ревью.

Купили LMS (систему управления обучением) и запустили первые курсы для сотрудников, но через пару месяцев процесс остановился. При этом информации в компании хватает: есть регламенты, инструкции, вебинары и статьи. Просто все это не становится образовательным контентом.

3 июля состоялась седьмая ежегодная конференция от UX-исследователей Контура — KUB | Kontur UX Base. Рассказываем, как это было, и делимся записями докладов ✨

Наш спутник ударился о небесную твердь ровно в день открытия публичного доступа к нему. Вы, возможно, уже в курсе. Конкретно атмосфера оказалась куда шершавее, чем в прошлый раз, и он спустился пониже и перестал выходить на связь.

К счастью, у нас есть резервный спутник! Из материнского контейнера он вышел чуть позже и выше. Думаю, у него ещё неделя. Так-то мы рассчитывали на несколько месяцев.

И это далеко не всё, что случилось в этой истории.

Вообще, тут две истории, которые сплелись в небольшой ад. Первая — это ожидание и реальность от софта и связи с наземным гридом. Нам пришлось переписывать стек протоколов, потому что в сыром SSH могла дойти половина команды. Например, мы отправляем rm -rf /home/pi/tmp/cache, а приходит rm -rf /home/pi. Это было бы очень забавно.

Очень много приколов с оптимизацией: например, чтобы сделать фотографию не чёрного экрана, надо как-то попасть в Землю. Спутник неуправляемо вращается, двигателя у него нет — поэтому надо дождаться, пока в кадр попадёт планета, и снимать. Так вот, код там прямо из 90-х — камера делает серию из 5 снимков с паузами, а затем основным считается тот JPG, который больше весит. Это значит, что в нём больше значимых пикселей, и это, вероятно, планета.

А, да, и потом американский NORAD перестал давать нам данные о положении спутника, и пришлось стучать в МГУ за матмоделью орбитальных расчётов, которые корректировались по тому, где мы последний раз видели спутник и куда он ушёл.

Итак, наш первый спутник год назад вышел на орбиту и вещал оттуда веб-страницу по радиоканалу. Этот новый спутник, уже с мини-сервером на борту и с доступом по SSH, должен был стать первым полноценным VDS в космосе.

Естественно, всё, что могло пойти не так, пошло не так!

Пусть не у всех продуктов и компаний, но технология латания дыр безопасности на сегодня неплохо отработана. Серьезные игроки рынка всегда поддерживают баунти для внешних «белых хакеров». Иными словами, если вы нашли дыру в каком-то приложении, у вас есть возможность сообщить о ней владельцам приложения напрямую. И есть ненулевая вероятность, что вам за такое еще и заплатят.

Помимо этого, у многих компаний есть внутренние подразделения, отвечающие за информационную безопасность, которые сами неустанно латают дыры и проводят аудит текущих ресурсов.

Но так было не всегда.

Давайте посмотрим, как относились к латанию дыр еще каких-то 35-40 лет назад. 

После первой статьи о БОЛТУНЕ мы развернули отдельную тестовую ветку и начали выбирать новый стек интерфейса. С помощью ИИ сравнили Electron, WinUI 3 и Tauri 2, проверили выводы по документации и собрали прототип на Tauri. Рассказываем, почему не переносим звук из C++ в WebView, как устроили границу WebView → Rust → C++, что уже работает, а что ещё предстоит измерить.

За последние десятилетия IT-рынок пережил не одну турбулентность: кризис доткомов, экономический коллапс 2008 года, бум больших данных. Каждый раз индустрия проходила один и тот же путь — от тревоги до полной перестройки бизнеса и профессий. Сейчас на рынке труда происходит нечто похожее. 

Ситуация напоминает погоду в горах: где-то ветрено, где-то туманно, но самое главное — всё очень переменчиво. Чтобы понять, как вести себя в такой непредсказуемости, мы поговорили с экспертами из Яндекса и «АльпИндустрии» — и собрали их наблюдения в спецпроект. 

А в этой статье разбираем два конкретных изменения вместе с Катериной Цаплиной — ИИ-архитектором крупной металлургической компании и экспертом курса «MLOps для разработки и мониторинга моделей» в Практикуме. 

В современных зданиях, где помещения изначально проектируют под аренду, щиток с электросчетчиком часто устанавливают для каждого помещения, а всю его электрику питают через этот щиток.

Но если здание изначально проектировали под одного владельца, организовать отдельный учет для нескольких арендаторов уже намного сложнее. В этой статье расскажем, как интегатор решил такую задачу без реконструкции существующей кабельной инфраструктуры.

Если ваш товар хранился на одном из складов Wildberries, пострадавших от пожаров, — эта статья для вас. Новости пересказывать не буду, разберу то, что можно сделать. За полторы недели до первых пожаров на складах, 7 июля, Wildberries обновила оферту и добавила пункт, который освобождает площадку от выплат за такие потери. Судебной практики по этому основанию пока нет ни в одну, ни в другую сторону: довод продавца не отвергнут, но и не подтвержден — для тех, чей товар поступил на склад до 7 июля, это рабочий аргумент в споре, но не гарантия. Дальше — шесть шагов — от того, что реально можно получить от маркетплейса, до того, как закрыть вопрос с бухгалтерией.

Запах хлеба работает как сигнал «мне хорошо». Только он приходит снаружи, а не изнутри мозга. У большинства органов чувств: зрения, слуха и осязания — есть орган, который обрабатывает с них информацию и дальше передаёт, условно говоря, смыслы, а не сырые данные. Обонятельный нерв — единственный, который идёт в мозг напрямую, мимо таламуса. Вероятно, потому что это одна из самых древних систем, и внешний запах работает сразу как команда структурам мозга.

Молекулы вещества попадают в нос, раздражают рецепторы, сигнал летит прямо в обонятельную луковицу, а оттуда моментально в лимбическую систему. Там миндалина (базовые эмоции) и гиппокамп (запись памяти).

Хлебушек даёт сложный химический коктейль. За него отвечает реакция Майяра (карамелизация при запекании), которая рождает фуранеол, альдегиды и пиразины. На протяжении десятков тысяч лет запах печёного или жареного зерна означал для древнего человека три критически важные вещи:

— Огонь. Костёр — это тепло и защита от хищников.

— Социум. Хлеб не пекут в одиночку на бегу. Это оседлый процесс. Племя рядом.

— Много калорий. Вы не помрёте.

Так получилось, что к появлению Интернета у нас образовался фундаментальный маркер безопасности. Мир предсказуем, еда есть, мы в домике. Это факт, подтверждённый функциональной магнитно-резонансной томографией. Плюс запах хлеба повышает субъективную привлекательность всего вокруг. Поэтому риелторы часто пекут хлеб, если очень хотят продать дом.

Ну а мы решили обмазывать этим прекрасных дам.

Нам нужен был успокаивающий запах для бальзама для губ, чтобы прекрасная дама его нервно не облизывала.

Сейчас объясню нашу логику.

Привет, Хабр! Я Денис Макрушин, работаю в Яндексе, и вместе с командой SourceCraft Security  строю платформу для безопасной агентской разработки, а в свободное время ищу уязвимости в ИИ-агентах и иногда рассказываю об исследованиях в своем блоге. Чем дольше этим занимаюсь, тем лучше вижу тенденцию: индустрия обсуждает, что агенты умеют делать, но реже говорит о том, какие решения и как проще внедрять, чтобы сделать агентскую инфраструктуру безопаснее. Вместе с моими коллегами Ратмиром Самархановым и Андреем Погирейчиком мы решили проверить гипотезу: “наши ИИ-агенты в разработке могут быть скомпрометированы и существуют простые средства для контроля их безопасности”. Расскажем о первых результатах.

В МФТИ 53% бюджетных мест в этом году заняли олимпиадники. На биоинженерии МГУ — все 35 из 35, туда не прошли даже стобалльники. При этом вся инфраструктура олимпиадной подготовки живёт в Москве и нескольких матлицеях, а я живу в городе на сорок тысяч человек. Рассказываю, как мы с супругой — оба бывшие олимпиадники — посмотрели на первый класс сына, посчитали и ушли на семейное обучение.

Всем привет! Меня зовут Лена, я ведущий DevRel в компании Lenta Tech (ИТ-бренд «Группы Лента»). Если заголовок этой статьи привлек ваше внимание, есть шанс, что вы часто выступаете на конференциях или митапах и хотите сделать свои выступления еще круче. 

Я регулярно посещаю мероприятия как спикер и еженедельно готовлю своих коллег к выступлениям, поэтому в этой статье хочу поделиться лайфхаками и советами о том, как сделать свое выступление запоминающимся для зрителей и не слишком волнительным для вас самих.

Далее мы с вами обсудим общие советы по подготовке и отдельное внимание уделим подготовке именно ИТ-специалистов.

Нет, с ИИ-агентами так не получается.

Однако, обо всем по порядку.

В этом блоге мы много раз обращались к теме ИИ-агентов, стремительный прогресс которых может существенно изменить положение дел для тех, кто предоставляет услуги верификации всего на свете.

Нельзя сказать, что успехи ИИ-агентов опережают график, предсказанный многочисленными футурологами и футуристами (недавно я узнал, что это не одно и то же), условно говоря «кокотайлами». Нет, темпы развития примерно соответствуют предсказаниям. Но в ходе практической работы вскрываются все новые проблемы, трудности и методы их решения и обхода, которые не были видны предсказателям длинных трендов.

Конкретно в нашей отрасли услуг верификации,, появилась новая аббревиатура KYA (Know Your Agent), за которой много чего скрывается.

Для начала заметим, что сама аббревиатура — рождение маркетингового гения и сразу сбивает с толку. Она построена по образцам KYC (клиента) и KYB (бизнес), но переворачивает субъектно-объектную цепочку в обратную сторону. KYC и KYB — это, условно говоря, призыв к сервисным компаниям, которые предоставляют прикладные услуги клиентам и бизнесам. Для ответа на этот вызов они обращаются к профессионалам, вроде нашей компании IDX, отдавая эту функцию обеспечения защиты от фрода на аутсорсинг.

Призыв «Знай своего агента» вообще-то бессмысленный, тот, кто «нанял» агента, должен знать его по определению, поскольку сам должен его обучать и инструктировать для выполнения возложенных на него задач. За аббревиатурой KYA скрывается новый вызов для сервисных компаний — распознавать в онлайне обращения ИИ-агентов и принимать решения о возможности предоставления им сервиса. Поскольку ИИ-агенты пока еще своей субъектности не имеют, они должны нести с собой все верительные грамоты (credentials) своего принципала/суверена, который нанял его для выполнения задания. Таким образом, своим агента вправе называть пославший его, а не тот сервис провайдер, к кому агента послали. Правильнее было бы использовать призыв «Знай их агентов» (KTA), но уже поздно. Маркетинг такой маркетинг. С учетом этого буквоедского замечания будем продолжать использовать уже ушедшую в народ аббревиатуру.

Привет, Хабр! Сегодня мы постараемся вас удивить необычной темой. Для начала давайте попробуем на секунду представить, что у нас как у вида реально есть какое-то будущее (если регулярно читать новости, то в этом можно серьезно усомниться) и что обещаниям в пресс-релизах госкорпораций можно верить. 

Забытая на полвека Луна определенно вернулась в повестку дня — в апреле 2026 года Artemis II впервые с 1972 года совершили пилотируемый облет Луны и вернулись на Землю. Китай обещает высадку на спутнике уже в 2030-м, и, кажется, у каждой из крупнейших держав есть свой план по строительству лунной базы.

В чем самое большое отличие мира 1972 года от нашего? Правильно, интернет и всеобщая связанность устройств по сети. А это значит, как мы с удивлением поняли, что эту самую лунную базу можно будет подвергнуть DDoS-атаке! Но как этот процесс будет происходить? И какие будут последствия? Приглашаем вас в путешествие по увлекательной технической фантазии не столь уже и далекого будущего.

История ныне всемирно известной транснациональной корпорации началась в 1866 году, когда фармацевт Генри Нестле разработал продукт для искусственного вскармливания грудных детей. Он получил название Farine Lactee Henry Nestle — «Молочная мука Генри Нестле». Фирма по производству и продаже товара была учреждена уже в 1867 году.

Нестле был одним из первых швейцарских производителей, который создал логотип для своего предприятия. За основу был взят герб его собственной семьи. На нем изображена одинокая птица, сидящая в гнезде. Это была отсылка к фамилии Nestle, которая означает «гнездо» на немецком языке. 

Позже предприниматель адаптировал логотип, добавив трех птенцов, которых кормила мать. Так он хотел показать визуальную связь между его именем и продуктами компании. К логотипу он добавил надпись Nestle. Интересно, что тогда в Швейцарии не было национального законодательства по товарным знакам, поэтому логотип был зарегистрирован в Гонконге (на тот момент территории Британской империи) в 1874 году. Только в 1890 году Нестле смог зарегистрировать его в качестве швейцарской торговой марки. Товарный знак до сих пор является действующим. А в России у него еще статус общеизвестного.